Архив рубрики: Рассуждения

Фасон нерушимый

Услышала недавно «По модели тут так», и поняла, что мне странно это слышать. Если это готовая вещь из магазина, то понятно, что она уж какая есть. Кому-то она идёт, кому-то не очень, кому-то совсем не идёт. Нравится — бери, не нравится — проходи, не задерживай.

Но если вещь шьётся для конкретного человека на заказ, она, по-моему, всегда конструируется заново. Даже «такая же, как вот у Вас» или когда заказывают вещь из моего магазина на Ярмарке мастеров.

Я практически никогда не делаю точных копий. Вытачки-рельефы, понятно, на разных фигурах будут технически нужны в разном количестве и могут проходить в разных местах в зависимости от ткани и пожеланий (в том числе, к плотности облегания вообще и в конкретном месте).

Например, можно сделать вместо всех нагрудных вытачек такую круглую штуку, и шов спереди будет иметь форму примерно лампочки. Мне нравится. Но для части людей это слишком экстравагантно, и ткань должна быть достаточно мягкой, чтобы такое выглядело нормально. С другой стороны, можно и из жёсткой, да ещё швами наружу — будет совсем другая вещь :)

Или вырез горловины. Я всегда рисую мелом на пробнике заново. Иногда тупо срисовываю форму нижней части лица. Бывает, что это хорошо, и «как Вы угадали с вырезом!», а я не угадывала, я линию воспроизвела :) Бывает, что горловина в форме нижней части лица — это плохо. Тогда приходится рисовать что-то другое, но всё равно оно как-то связано с формой нижней части лица и губ.

Длина тоже каждый раз заново выбирается… В общем, даже формально та же самая вещь, которую клиентка увидела на мне живьём или на фотографии, для неё оказывается другой. То есть такой же, только для неё. Переиздание исправленное и дополненное, а не стереотипное.

Есть изменения, которые просто портят вещь. Например, на готовом пиджаке обычно нельзя просто укоротить низ — как минимум, карманы окажутся на некрасивом расстоянии от низа. Это не изменение фасона, это его порча. В том числе, поэтому я каждый раз думаю заново, как сделать «то же самое» для другого человека. Сделать покороче, подлиннее, посвободнее, поуже, прийти вообще к другой модели — можно и нужно. Бывают ошибки. Когда человек соглашается на некий фасон, а потом обнаруживает, что ему в таком некомфортно. Смотрится это вполне хорошо, но лично самой клиентке так выглядеть некомфортно. У меня, например, так с облегающими в области тазобедренных суставов брюками и юбками. Обтянутая моя попа всех исключительно радует, но мне неудобно в узких штанцах, и я их не ношу.

Поэтому странно мне трепетное отношение к фасону созданной собственноголовно и собственноручно вещи при изготовлении её для кого-то другого. Наливая гостю чай, мы же спрашиваем, класть ли сахара и сколько. А мне больше всего нравится, когда молча ставят на стол сахарницу. Людей, которые настаивали бы, чтобы гости пили чай непременно с двумя ложками сахара потому что это их эксклюзивный рецепт, я не встречала :)

Заказывая одежду, не бойтесь обсуждать фасон! И смотрите на то, что вообще делает данный мастер, хотя бы на то, во что этот человек одет. Если вам это не близко, чуждо, то лучше не надо. Даже если подробно договоритесь о фасоне, будет какое-то «не то». Бывают исключения, но редко.

Человек, придумывающий одежду, в некотором роде художник. У каждого художника есть свой стиль, почерк, манера, как угодно можно назвать. Это может меняться со временем, но если на данном этапе жизни человек — импрессионист, он импрессионист. И «Чёрного квадрата» через неделю не нарисует.

Если вам совершенно не хочется ничего подробно обсуждать, а хочется просто чтобы нравилось, просто найдите того, кто сам по себе делает то, что вам нравится.

Что такое удобная одежда?

Удобство vs красота — это же надуманная дуальность (и как всякая дуальность — зло). Хорошая одежда удобна и красива одновременно. Понятно, что для этого придётся отказаться от понятия красоты как соответствия обложке журнала и от понятия удобства как позиции «Мне плевать, как я выгляжу».

Идея, что красота требует жертв — порочна. Жертвы, страдания ухудшают состояние человека, это дистресс. Дистресс — это термин Ганса Селье, основоположника теории стресса.

Стресс — это специфическая реакция организма на неспецифические стимулы. Как то экстремальные температурные условия, инфекцию, очень сильные эмоции, голод и т.д. Стрессовая реакция имеет несколько фаз. Первая — мобилизация. У организма наступает гормонально обусловленный как бы прилив сил, и они направляются на борьбу с факторами, вызвавшими стресс. Это может быть и быстрое убегание от страшного врага, и воспаление, и другие реакции. Дальше организм какое-то время живёт в фазе адаптации — продолжает бороться. И вот, враг, кем бы и чем бы он ни был, побеждён. Задача успешно решена. Организм возвращается к спокойному режиму жизнедеятельности, восстанавливает силы. Но если получилось так, что силы уже кончаются, а «нарушитель спокойствия» ещё не побеждён или даже нисколько не сдал позиций, и всё так же вредит, наступает фаза истощения: «Что воля, что неволя… Всё равно».

Стресс, по Селье, хорошая штука. Любая задача, которая возникает перед нами, нарушая монотонное течение жизни — это стресс. Решать задачи интересно, успехи нас радуют и вдохновляют. В общем-то, это и есть творчество, и неважно, как называется формально данная работа, пишете ли вы стихи или делаете табуретки. Если дело не доходит от состояния дистресса. Дистресс истощает силы человека. Физические тоже, но в первую очередь — психические, душевные.

Бывает, что фактор, вызывающий стресс, существует объективно и действует независимо от нашего решения. Например, колебания атмосферного давления, жара, мороз, болезнетворные микробы или упал-очнулся-гипс. А бывает, что от нас зависит, устроить себе из ситуации или вида деятельности полезный и радостный творческий стресс, или унылый и неподъёмный раздражающий и ненавистный дистресс.

Можно ли распространить идею стресса без дистресса на одевание себя? Конечно, можно! Мы можем ставить задачи и решать их. Актуальные для себя задачи, и решать доступными себе способами. А доступно гораздо больше, если присвоить и задачи, и решения себе.

Я вижу два разных подхода к одеванию себя (и не утверждаю, что один никогда не может переходить в другой :)). Первый, это когда создание себе внешней оболочки (со всеми оговорками насчёт оболочки) — самостоятельное творчество (и тут возможна масса вариантов). Второй — когда само по себе это занятие для человека не творческое, любит он делать что-то другое. Но чтобы были душевные силы и достаточная чистота ума, нужно поддерживать себя в комфортном состоянии. В том числе, адекватной одеждой.

Я думаю, что комфортная одежда должна поддерживать моё ощущение «это я» и мой телесный комфорт. Это не так просто, как кажется. При том, что поддерживать оба этих ощущения надо в самых разных местах. А ещё может оказаться, что есть такие места, где никакая одежда не спасает. Может, просто не надо туда ходить?.. ;)

Эти 5 см

Вот, реально, девочки думают, что мальчики заметят разницу в юбке в эти 5 см?

Многие девочки тоже её не видят, пока не покажешь :) Вроде бы, мужчины в общем и целом хуже различают цвета, чем женщины. Художники не в счёт, речь об обычных людях. Как насчёт форм и пропорций, не знаю, думаю, что одинаково.

Люди без образования, «насмотренности», хорошего визуального внимания, вообще с не очень развитым зрительным каналом восприятия часто не могут сформулировать, объяснить, почему им больше нравится одна картинка, чем другая. Картинка — это не только рисунок или фотография, изображение, а вообще всё, что видно.

Но выбрать из двух картинок ту, что нравится больше, может каждый. Если верить фильму «Социальная сеть», с этого начался Facebook :)

Попытки рассказать, чем именно условная Маша красивей условной Кати или наоборот, ни к чему толковому не приводят. Тем более, что для кого-то красивее Маша, а для кого-то — Катя.

Более фундаментальные попытки «проверить алгеброй гармонию» дали некоторые результаты (золотое сечение и т.п.), но инструкции «как сделать красиво» всё равно нет.

Однако у художников и (реже) у дизайнеров некоторое понимание визуальной гармонии есть. И они его используют. Нарочно выстраивают композицию, пропорции и т.д. И тут даже не пять см, а два или один могут изменить картинку. Сантиметр 99% людей не увидят, а разницу между картинками — да.

Я однажды показала одному человеку две фотографии, сделанные с одной точки с интервалом в полминуты. Одна ему понравилась, а другая — нет. Эта — хорошая, а эта вот — какая-то фу. На «плохой» в кадр попал человек, а на «хорошей» — нет. Он не увидел человека, но увидел негармоничное, неряшливое, неправильное.

Вот и всё так :) Разницу между красивой юбкой и юбкой так себе увидят все,  хотя сказать, чем одна юбка от другой отличается, смогут немногие. Поэтому есть смысл выверять длину до сантиметра, рисовать форму выреза для каждого лица заново и т.д.

Гордость за тело

Странно негативную реакцию вызвал мой предыдущий текст про требование отчёта телом. Мне казалось, что он вполне невинный, и рассердить никого не может, ан нет. И в комментариях всплыла идея гордости за своё тело.

По-моему, она какая-то странная. Горжусь ли я своим телом? Нет. Почему, с ним что-то не так? С ним всё так. Кое-что я хотела бы, чтобы менялось быстрее, но оно быстрей, значит, не может. И это кое-что не про полноту-худобу-обхваты-размер мышц и т.п., оно ортопедическое.

Я радуюсь, что моё тело меняется в нужную сторону, но нынешнее состояние не вызывает у меня негативных эмоций. Так же, как мы радуемся росту ребёнка, совершенно не расстраиваясь от того, что в данный момент он ещё не вырос, и даже если он совсем крошечный. Вот если ребёнок вдруг перестанет расти и развиваться, это будет поводом для беспокойства.

Гордиться телом в моём случае нелепо. Всё равно, что гордиться цветом глаз или там формой ступни. Телосложение, конституция в большой степени наследственная штука. Моя фигура похожа на мамину, а её — на фигуру её мамы. Мне нравится моя, и особенности, которые я в третьем поколении наблюдаю, тоже нравятся. Вероятно, если бы у меня была другая фигура, она бы мне всё равно нравилась. Я так думаю потому, что мне нравятся женские фигуры и совсем не похожие на мою. Например, дочкина.

Мы не выбираем родителей и не устанавливаем законы наследования признаков. Но часть людей прилагает целенаправленные усилия для изменения своего тела. И на тела всех без исключения влияет образ жизни, количество и характер физической активности, питания и т.д. Мы можем (не) есть и (не) двигаться не специально для того, чтобы изменить своё тело, но оно всё равно реагирует.

Моё реагирует, в частности, на занятия айкидо. Ну и как я могу гордиться, например, рельефом мышц предплечья, если я палец о палец для этого не ударила? Они, мышцы эти, наросли от многократных попыток сделать айкидошные техники. Траекторией движения меча я ещё могу гордиться (иногда, редко, когда получается), потому что это — результат моих усилий. Я работала, и вот у меня получилось! Ура, я молодец.

Гордость за своё тело, значит, имеет смысл либо если человек специально занимается изменением его — как любой радующий результат целенаправленных усилий.

Или когда человек чувствует себя участником соревнования и испытывает гордость за победу, неважно уж, как она досталась — работой, обманом или везением.

Соревнований «кто краше» я не признаю. Против конкурсов «Мисс город/район/страна/планета/вселенная» ничего не имею, но их результаты меня интересуют только с социологической точки зрения. А целенаправленному изменению тела радуюсь только когда человек от этого становится больше похож сам на себя. Когда лишнее уходит, а нужное, соответствующее внутреннему содержанию, появляется и прибывает.

Ещё бывает, что под «гордится своим телом» подразумевают «не стесняется своего тела». Ну, я не стесняюсь. Так же, как не стесняюсь своих друзей и отношений с ними. Но в этих отношениях много личного. Оно не плохое, но зачем рассказывать?

Вот и с телом у меня отношения личные, а не социальные.

Отчет телом

Новое требование отчетности, возникшее в культуре, в которой обнаженное тело сначала было табуировано, а потом перестало таким быть, обесценивает приемы визуального «устройнения» тела. Да, ты можешь задрапироваться и выглядеть такой же утрированно-стройной, как Барби, но это не настоящее. Изволь-ка предъявить настоящее свое тело! Именно предъявить, а не открыть тем, с кем у тебя близкие или не особенно близкие, а просто хорошие, доброжелательные отношения. Предъяви для оценки. И оценивающий взгляд не будет добрым к тебе.

Ничего себе требование! Прежде всего оно, конечно, давит на мозг женщинам. В том числе, и потому, что существует негласное соревнование, вечный чемпионат района по красоте и привлекательности для мужчин среди юниорок. Юниоркам может быть и 50, все равно соревнование это по сути подростковое, для тех, кто не нашёл в жизни другой опоры, кроме сравнения с другими. И участвовать вообще-то не обязательно.

Итак, мы имеем два феномена.

1. Глаз утрирует и любит утрированное. Хотя когда видит воплощение утрированной мечты, пугается и признает это уродством. Каковым оно и является — уродством в смысле нежизнеспособности. Бывают женщины с очень тонкой талией, узкой грудной клеткой, большой грудью и пышными бедрами одновременно. Живых Барби не бывает никогда.

2. Требование отчитываться телом, предъявлять его для оценки. «она выглядит в своей одежде стройной» — это не всегда комплимент, часто подразумевается, что на самом деле она не стройная и некрасивая, но одежда прячет недостатки и делает ее красавицей.

Часто говорят о создаваемом силуэте, коррекции недостатков, но при этом само собой разумеется, что красивое надо показывать, и идеальная фигура с идеальным лицом может ходить в полностью обтягивающем. И это тут же переворачивается в «если ты не обтянута, тебе есть, что скрывать, ты некрасивая». В целом некрасивая или некрасивая локально, например, в области талии, ног или плеч.

А я бы начинала с разбора и понимания предпочитаемой в данный момент времени степени облегания одежды. И в целом, и локально. Локально — это и относительно не всего тела, а какой-то его части, и локально во времени — для каких-то повторяющихся часто или редко ситуаций или одного-единственного дня.

Мы не обязаны отчитываться своим телом перед кем бы то ни было. Это значит, в том числе, и то, что если у вас красивое тело, грудь, ноги, бедра и т.д., вы не обязаны это демонстрировать. Если хочется — пожалуйста, если не хочется — на здоровье.

И если я сегодня кокон, это не потому, что я некрасивая или стесняюсь своего тела. Мне сегодня так хочется. У меня день разъездов с начала вечера до ночи, и я хочу, чтобы мне было удобно. Например :)

Или я чувствую себя куколкой бабочки — гусеничная жизнь кончилась, а бабочкина ещё не началась.  По-моему, одежда в любой жизненной ситуации должна помогать человеку, а не наоборот.

Точка творчества

В любом деле есть то, чем хочется пользоваться как стандартным, всегда одинаковым, насколько это возможно для реальных объектов материального мира.

Повар хочет получать томаты, муку, мясо определенного сорта, молоко определенного качества.

Ещё повару хорошо иметь стандартных поварят. Сказал взбить в крепкую пену, ему взобьют строго определенным образом.

И из стандартных ингредиентов технически известными ему инструментами повар творит еду. Его творчество — готовить. И готовить известное ему блюдо каждый раз заново, и импровизировать, и сочинять совершенно новую еду.

Или вот модельер, кутюрье. Он создает одежду. Ему интересны формы, цвета, фактуры материалов. Поэтому модные дома часто сами же разрабатывают ткани и заказывают их изготовление.

А тело, на которое надета одежда, кутюрье не интересует. Он хочет, чтобы оно было стандартным и удобным, как мука у повара. Тело тут условно. На практике оно все равно какое-то конкретное, но какое — не интересно. Лишь бы одежда на нем смотрелась хорошо. Это холст, на котором рисует художник.

Теперь посмотрим на промышленное производство той же одежды. Где точка творчества предпринимателя, чья одёжная фабрика? Что ему интересно, почему он выбрал именно производство одежды, а не выращивание картошки или сборку автомобилей? Предпринимателю интересно заработать деньги, получить большую прибыль с максимальным комфортом для себя.

Тела людей, для которых штётся одежда на его фабрике, ему неинтересны. И его конструкторам, и технологам – тоже. У них другие задачи и другие интересы.

Поэтому готовая одежда не рассчитана вообще ни на какое конкретное тело. В магазинах проще подобрать одежду женщинам с не очень выраженным рельефом фигуры. Чтобы разница обхватов груди, талии и бёдер поменьше (но есть), выпуклость ягодиц минимальна, выпуклости живота лучше совсем нет, грудь поменьше… А рост можно и побольше, но не очень. И никакой асимметричности, боже упаси! И ни сутулости, ни перегибистости.

А отдельному человеку в его частной жизни вполне может быть интересно одевать лично себя. Конкретно свою фигуру и свою личность. И для этого тоже нужны инструменты и теория (знания, как с помощью инструментов достичь поставленной цели, и какова эта цель лично для вас).

Как на картинке

Эскиз модели (или технический рисунок) — это «шифровка» от художника-модельера конструктору одежды. Я думаю, что это должен быть один человек, и тогда он сообщает-рисует самому себе.
Так думаю не только я. С радостью обнаружила в книге Галии Злачевской ту же идею:  «Сейчас я выскажу вам очень крамольную мысль: я бы упразднила профессию художника-модельера за ненадобностью. На мой взгляд, когда рисование моделей происходит в отрыве от конструирования, это пустое занятие».
Так как эскиз одежды — это, во-первых, инструкция, во-вторых, про одежду, а не про человека, он не должен быть похож на живого человека в реальной одежде. Некоторое сходство, конечно, должно присутствовать, но это сходство схемы и объекта, а не изображения и объекта.
Я тоже рисую утрированные рисунки, когда придумываю вещи. Например, на моих рисунках часто очень тонкая талия, большая грудь и широкие бёдра. Не потому, что я рисую для женщины с такой фигурой! Сильное сужение талии на рисунке означает, что вещь будет максимально приталенной. Если рисовать контуры фигуры, как в жизни, эту информацию при «чтении» рисунка можно и упустить. А так нарисована талия вдвое уже бёдер, и всё понятно: приталиваем.
То же и с грудью. Нарисованы линии рельефов как для плотного облегания бюста размера эдак DD, значит, вот так идут рельефы, через вот эти точки. Сам бюст может быть и размера А.
Реальный человек в одежде, сшитой по эскизу, просто не может выглядеть так, как эскиз. И когда люди думают, что должны выглядеть, как эскиз, и стремятся к этому прямолинейно (например, нарисована осиная талия, значит, худеем изо всех сил!), получается грустно. Вот серия парных картинок (чтобы увеличить, кликните на изображение).
you are not scetch
Слева эскизы одежды, справа девушки, максимально (вроде бы) приближенные к «эскизным». Все они страдают истощением. Плакат и призывает есть нормально, чтобы не было анорексии — опасной и трудноизлечимой болезни. И несмотря на то, что худеть живым девушкам с фотографий уже дальше некуда, фигурки нарисованных девушек выглядят тоньше и изящнее.
Во-первых, это эскизы одежды, а не людей! Инструкции для конструктора в таком виде. Живая девушка такой быть не может, и никто тут девушку и не рисовал, рисовали одежду на условных девушках. К одежде вопросов нет — она вполне реальна, такую сшить можно. Пояс юбки может стягивать талию, купальник может быть с круглым вырезом на боку, мини-платьишко может туго облегать фигуру.
Другое дело, как представленные модели будут выглядеть на живых людях. На ком как, разумеется :) «Допиксельно» как эскиз — ни на ком, потому что это схема, схема всегда отличается от того, что по ней сделано. Конкретно модели, которые изображены на этих эскизах, будут хорошо (максимально похоже на эскизы) смотреться на фигурах с большой разницей обхватов талии и бёдер, выпуклой линией бёдер и ненулевой грудью. Выпуклые ягодицы и даже некоторая перегибистость фигуры тоже не помешают.
Жестокий юмор в том, что в модели не берут девушек с таким типом фигуры, и как бы девушка модельных статей ни истощала себя, на Мерилин Монро она не будет похожа.
Мерилин-то и не была худой. Как, кстати, и нарисованные девушки. У них по сравнению с живыми моделями достаточно округлые руки и ноги. Кости нигде не торчат, щёчки не впалые. А у нарисованной девушки в чёрном платьишке даже есть (о ужас!) животик. Прямо как у настоящей! :)
И женщина с талией на 10 см больше, чем у истощённой модели и бёдрами на 20 см больше и другой формы будет больше похожа по пропорциям на нарисованную девушку. Разве что ростом ниже.
О пропорциях будет продолжение.

Про мирное сосуществование с яркими цветами

Огромное количество самых различных предметов, рассказывает Кёлер, охотно надевается обезьянами на собственное тело.

Этюды по истории поведения

Человек, будучи дневным приматом с цветным бинокулярным зрением, всегда стремился нарядиться поярче. Даже когда ещё не был человеком, а был обезьяноподобным предком. Сначала раскрашивал собственную шкуру, наряжался в яркое, что найдётся, потом научился делать ткани и стал красить их. Не довольствуясь луковой шелухой, искал орешки, галлы, листья, минералы, червячков, моллюсков, всякие странные штуки, отвары и настои которых придают тканям цвет. В конце концов, научился делать искусственные красители, и настал настоящий праздник.

Человек не просто примат с цветным зрением, у нас большой извилистый мозг. Поэтому мы мыслим. В том числе, символами. И придаём символическое значение чему ни попадя. Например, цветам и формам — что остаётся животному со слабым слухом и стремящимся к нулю обонянием?

Поэтому цвета и орнаменты традиционных костюмов регламентированы. Это касается не только народных костюмов, но и, например, монашеских ряс и религиозных одеяний вообще.

Но мало того, что мы мыслим. Ещё у нас, Homo sapiens, обширная и цветистая, как персидский ковёр, эмоциональная жизнь. И эмоции налипают на все объекты и феномены окружающего мира, в том числе, на цвета.

Цвета (в обычной жизни, как правило, вместе с формами) оказывают на нас эмоциональное воздействие. Когда я думаю о сложности и многообразии этого влияния, я радуюсь, что мы, люди, плохо слышим и обоняем — такого многомерного пространства символов и наш мозг не вынес бы :)

Из-за эмоциональной составляющей цветов и форм, например, современные деловые костюмы шьют серыми, синими или коричневыми (в широком диапазоне, но обычно тона тёмные и/или приглушённые), и так же есть диапазон цветов, принятый для одежды маленьких детей и т. д.

Человек при всём при этом остаётся млекопитающим. Нам, млекопитающим, свойственны неяркие цвета собственного тела. Это птицы бывают синие, красные и жёлтые одновременно.

ara2

Фото с сайта parrots.org

Лягушки тоже бывают, и змеи с ящерицами иногда.

dendrobates Фото с сайта Петербургского Зоопарка (spbzoo.com)

У насекомых вообще полный беспредел.

caterp1 Фото с сайта zoopicture.ru

Морских беспозвоночных даже показывать не буду :)

В общем, все вокруг нарядные, одни мы, млекопитающие, невзрачные. Предел яркости — рыжий цвет. Справедливости ради — иногда он бывает просто-таки апельсиновым. Но редко. Большинство из нас яркими цветами собственного тела похвастаться не могут. Даже глаза обычно коричневых или серых тонов (кошкам и лемурам тут повезло больше). Но глаза маленькие, это не хвост и не крылья.

Имеем конфликт. От природы наделённые неяркой внешностью (по сравнению с ребятами на картинках выше даже самый рыжий, белокожий и зеленоглазый человек с румяными щеками — бледнотик) мы тянемся к ярким цветам.

Можно всё равно влезть в яркие тряпочки и радоваться. Но тогда есть риск, что будет видно больше одежду, чем человека. Если это ОК, проблема решена. Если человека всё равно видно — проблемы нет.

Если хочется и яркое носить, и чтобы видели тебя, и при этом не повезло родиться с внешностью, которую яркими цветами не задушишь и не убьёшь, а только подсветишь (например, негром или рыжим-рыжим, но есть и другие варианты) — проблема остаётся.

Внешность большинства жителей средней полосы России яркие цвета душат и убивают наповал. Бывает, что лицо лучше всего выглядит в окружении «никаких» цветов. Их даже не знаешь, как и назвать. Вот если ткань любого цвета повесить сушиться на верёвку на солнышке (которое закономерно сменяет дождь, снег, ветер…) и забыть года на три — цвет будет из тех. Независимо от изначального цвета материала.

Ещё я люблю длинные хламиды. Чтобы можно было подпоясать, а можно было так носить. Мешок до земли невнятного цвета — красота, да? Обезьянья моя душа страдает в такой оболочке — как же цвееет? Не этот, неназываемый, а красивый, яркий и сочный. Тем более, что лицо своё я вижу несколько минут в сутки в зеркале, и вся радость от его гармонии с одеждой достаётся другим обезьянам окружающим.

Я придумала носить под эти хламиды длинные юбки. И вот они-то могут быть хоть самых вырвиглазных цветов! Ну, почти. Совсем вырвиглазные мне не нравятся, и я их не хочу.

Полоска шириной 10 — 15 см у самой земли не забьёт лица, которое от неё на расстоянии больше полутора метров и примерно на уровне глаз людей. Но достаточно согреет мою нежную обезьянью душу :) Особенно, если я знаю, что на самом деле это не полоска, а целая юбища, просто её не всю видно.

Издалека в поле зрения попадает вся фигура, и виден яркий край подола. А вблизи — лицо. Фокус-покус :)

Фасоны «для всех»

Я сшила себе платье прямоугольной рубашенцией с застроченной диагональной складкой и ещё некоторыми отступлениями от простоты и прямоты. Широченное. Очень простая штука. Мне нравится, как на мне просто так и как с поясом. Но чтобы стало нравиться, понадобилась складка и ещё несколько штучек.

И вот теперь у меня новое развлечение — я прошу всех клиенток кто приходит, примерить это платье. Удивительно, насколько по-разному в нём смотрятся разные фигуры! И лица :)

Платье безразмерное — ширина его 2 метра по всей длине от плеч почти до земли. Сидит свободно на всех (больше 140 см в обхвате в самом широком месте ко мне пока никто не пришёл). И разница облика в нём — не от общей худобы-толщины, а от пропорций фигуры и черт лица.